«Faserland»: общий обзор

Дебютный роман Кристиана Крахта (1995) — книга, которую называют отправной точкой немецкой поп-литературы. Путешествие безымянного рассказчика с севера на юг Германии: от рыбной будки на Зильте до лодки на Цюрихском озере. [DE L16] [DE L536]

О книге

«Faserland» вышел в 1995 году в издательстве Kiepenheuer & Witsch (Кёльн). Это первый роман Кристиана Крахта — швейцарского автора, родившегося в 1966 году. Биобиблиографическая справка в самой книге сообщает, что Крахт вырос в США, Канаде и Южной Франции; [DE L6] [DE L9] академическая биография уточняет: Швейцария, Канада (Lakefield College School), Германия (Schule Schloss Salem) и США (Pennsylvania State University, Sarah Lawrence College). [SRC:kleinschmidt L4533-4545]

Сам Крахт называл «Faserland» первой частью триптиха, в который также входят романы «1979» (2001) и «Ich werde hier sein im Sonnenschein und im Schatten» (2008). В 2021 году вышел автофикциональный роман «Eurotrash» — своего рода продолжение «Faserland», снова помещающее действие в настоящее. [SRC:navratil L11644-11649]

На русском языке книга выходила под названием «Faserland» (транслитерация сохранена). [RU L2]

«Also, es fängt damit an, daß ich bei Fisch-Gösch in List auf Sylt stehe und ein Jever aus der Flasche trinke.»
Итак, все начинается с того, что я стою у рыбного ресторанчика в Листе-на-Зильте и пью из бутылки пиво.
DE L16 · первая фраза романа

Эпиграф: Беккет и программа безымянности

Роман предваряется цитатой из «Безымянного» Сэмюэла Беккета. Клаудиа Хасбах отмечает: это название — «Der Namenlose» — в Faserland становится программой: рассказчик остаётся безымянным на протяжении всего текста. [SRC:hasbach L1171]

Эпиграф задаёт тон всей книге: невозможность действовать, невозможность остановиться, безразличие к тому, как всё произошло.

«Vielleicht hat es so begonnen. Du denkst, du ruhst dich einfach aus, weil man dann besser handeln kann, wenn es soweit ist, aber ohne jeden Grund, und schon findest du dich machtlos, überhaupt je wieder etwas tun zu können.»
Может быть, вот как это началось. Ты думаешь, что просто отдыхаешь — чтобы лучше действовать, когда к тому представится случай, или же так, без всякой причины, — и вдруг понимаешь, что уже не в силах когда-либо вообще что-либо сделать.
DE L13 · эпиграф

Структура: восемь глав — восемь станций

Роман состоит из восьми глав, пронумерованных словами (Eins, Zwei, Drei...). Каждая глава соответствует одной станции путешествия: Зильт → Гамбург → Франкфурт → Гейдельберг → Мюнхен → Боденское озеро → Цюрих. Хасбах: «каждая глава стоит изолированно, но может быть приведена в общую связь через нумерацию и ход действия, поскольку каждая означает город транзита». [SRC:hasbach L1177-1180]

«Зерфазерунг» (распад, расщепление на волокна) проявляется в самой структуре: эпизоды нанизываются на нить маршрута, но не образуют классического сюжета. [SRC:hasbach L1177]

Главы 1–4 и 6–7 в имеющемся издании утратили маркеры при конвертации; границы реконструированы по тексту. Маркеры «Fünf» [DE L240] и «Acht» [DE L484] подтверждены.

ГлаваСтанцияНачало (DE)Содержание
1Зильт[DE L16]Fisch-Gösch, Карин, Buhne 16, Odin, Kupferkanne
2Поезд → Гамбург[DE L58]Попутчик с Bockwurst, Ilbesheimer Herrlich
3Гамбург[DE L107]Найджел, вечеринка, наркотики, бегство
4Франкфурт[DE L143]Перелёт, Александр, Eckstein, кража Barbour
5Гейдельберг[DE L240]Хоркс, отель, Max Bar, студенческая вечеринка
6Мюнхен[DE L325]Ролло, рейв, Schumanns
7Боденское озеро[DE L398]Вилла, вечеринка, гибель Ролло
8Цюрих / Кильхберг[DE L484]Baur au Lac, могила Томаса Манна, озеро

Жанр: анти-роман воспитания

Хасбах определяет жанр как Anti-Entwicklungsroman / Anti-Bildungsroman: в отличие от классического романа воспитания, протагонист не проходит процесса взросления. Он ведёт себя пассивно, не учится на негативных последствиях, не рефлексирует. [SRC:hasbach L1183-1188]

Также роман можно читать как «роман прощаний»: герой прощается с юностью и наивностью, с мечтами и целями, с друзьями — и с Германией. [SRC:hasbach L1198-1200]

Язык: знаменитый пассаж о Neckarauen

Одна из самых цитируемых сцен романа — размышление рассказчика о слове «Neckarauen» (поймы Неккара) в Гейдельберге. Клеиншмидт посвящает этому пассажу отдельный разбор: рассказчик сравнивает Германию, не тронутую исторической катастрофой, не с самими поймами реки, а именно со словом. [SRC:kleinschmidt L167-174]

Этот пассаж — ключ к поэтике романа: язык здесь не инструмент коммуникации, а материал с собственным «Eigenleben» (собственной жизнью).

«So könnte Deutschland sein, wenn es keinen Krieg gegeben hätte und wenn die Juden nicht vergast worden wären. Dann wäre Deutschland so wie das Wort Neckarauen.»
Такой могла бы быть вся Германия, если бы не случилась война и евреев не жгли бы в газовых камерах. Тогда вся Германия сейчас походила бы на это слово: Неккарауэн.
DE L253

Финал

Роман заканчивается на Цюрихском озере: рассказчик нанимает лодочника, чтобы переправиться на другой берег. Последняя фраза — одна из самых обсуждаемых в немецкой литературе 1990-х.

«Bald sind wir in der Mitte des Sees. Schon bald.»
Скоро мы будем на середине озера. Уже скоро.
DE L536 · последняя фраза

Место в литературе

Хасбах: «Стартовым выстрелом новой современной литературы считается роман Кристиана Крахта Faserland 1995 года. Бум новой поп-литературы начался с Soloalbum Бенжамина фон Штукрад-Барре в 1998-м, но Faserland был зафиксирован как влиятельный прототипический отправной пункт». [SRC:hasbach L632-636]

Первоначальная рецепция была резкой: роман обвиняли в аффирмации потребления и поверхностности. Со временем оценка изменилась: академическое чтение 2000-х видит в рассказчике не идеал, а симптом — диагноз, а не программу. Подробнее — на странице «Рецепция».

Вы сейчас в разделе:Общий обзор1 / 16